Slider
The_Light_Between_Us_by_Vincent_Peters.jpg
Max_Vadukul_Monica_Bellucci_Cartier_2000.jpg
Monica-Bellucci-lors-du-69eme-Gala-de-la-Croix-Rouge-Monegasque-dans-la-Salle-des-Etoiles-du-Sportin_width1024_2.jpg
Monica-Bellucci-lors-du-69eme-Gala-de-la-Croix-Rouge-Monegasque-dans-la-Salle-des-Etoiles-du-Sportin_width1024.jpg
2017_Monica-Bellucci_Donostia.jpg
kyle_maclachlan_In_Paris_on_Twin_Peaks_with_Monica_Bellucci_2017.jpg
Alex-Bramall-Monica-Bellucci-Vanity-Fair-Spain-05-2.jpg
Alex-Bramall-Monica-Bellucci-Vanity-Fair-Spain-02.jpg
Alex-Bramall-Monica-Bellucci-Vanity-Fair-Spain-10.jpg
1995_Monica_Bellucci_Dirg_Vogel.jpg
MB_Spain_2017.jpg
2017_Monica_Bellucci_Taratata.jpg
Love_Spain_2017_Monica_Bellucci.JPG
Monica_Bellucci_Donostia_Award_San_Sebastian_Film_Festival_2017_093.jpg
Monica_Bellucci_Donostia_Award_San_Sebastian_Film_Festival_2017_092.jpg
Monica_Bellucci_Donostia_Award_San_Sebastian_Film_Festival_2017_091.jpg
Monica_Bellucci_Donostia_Award_San_Sebastian_Film_Festival_2017_089.jpg
Monica_Bellucci_Donostia_Award_San_Sebastian_Film_Festival_2017_087.jpg
Latest Photos
2005, sent. — Izvestiia — «Nikogda ne liagu pod nozh plasticheskogo hirurga»

Быть красивой совсем просто

111

Самая красивая и загадочная актриса современной Европы Моника Беллуччи приехала в Венецию совсем ненадолго — чтобы представить фильм Терри Гиллиама «Братья Гримм», в котором она сыграла роль злой королевы. С Моникой Беллуччи посчастливилось побеседовать обозревателю Газеты Антону Долину.

Вот вы наконец даете интервью не в Штатах или во Франции, а на исторической родине, в Италии…
А вы из России? Я была там однажды, три дня провела. Участвовала в рекламной кампании Cartier.

И как вам?
Очень понравилось! Но было так мало времени… Весело было. А люди мне показались очень закрытыми.

Россия вам не напомнила о сказках братьев Гримм?
О нет, что вы! Ничего общего.

где-то встречали что-то похожее на мир Терри Гиллиама?
Нигде и никогда. Реальный мир нельзя сравнивать с миром, выдуманным Терри. Реальность куда ужаснее самой страшной и жестокой сказки. Именно поэтому кино вдохновляется реальными фактами, а не наоборот.

Но «Братья Гримм», похоже, отношения к реальности не имеют вовсе…
Да, это волшебное зелье из разных сказок, каждая из которых внушает страх и будит фантазию. В этом фирменный стиль Терри Гиллиама, проявившийся еще в «Приключениях барона Мюнхгаузена» и «Бразилии», моих любимых его фильмах. Моя героиня — одна из самых интересных: ей удалось вывести формулу бессмертия, но она забыла наложить на себя заклятие вечной молодости и красоты! В каждой сказке есть скрытый смысл, в каждой спрятана метафора. Моя сказка — о том, что люди слишком сильно верят в имидж, а когда этот миф разрушается, весь мир крушится вместе с ним. Все мы — каждый по-разному — жертвы тщеславия. Особенно актеры (смеется).

У вас в детстве какая сказка была любимой?
О, многие! «Красная Шапочка», «Спящая красавица», «Белоснежка». Но теперь я поняла, что сказки созданы не только для детей, но и для взрослых. У нас, взрослых, свои сказки.

А какая сказочная героиня вас вдохновила на создание образа королевы-ведьмы?
Конечно, королева-мачеха из «Белоснежки». Это классика. «Свет мой, зеркальце, скажи, кто на свете всех милее…» Все сегодня одержимы красотой и молодостью. Мне повезло, я не голливудская, а европейская актриса и потому чуть в стороне от этого безумия. У нас в Европе полным-полно потрясающих актрис — Катрин Денев, Фанни Ардан, Натали Бай, Шарлотта Рэмплинг, Изабель Юппер… Всем им от сорока пяти до шестидесяти, все активно работают в кино, все играют провокативные и рискованные роли, напрямую связанные с их сексуальностью. В Голливуде это не так. После сорока лет ты входишь в другую возрастную категорию и уже не считаешься молодым.

В «Братьях Гримм» довольно отчетливо проводится мысль о том, что красота — лишь своеобразная маска, за которой скрывается личность…
Да, мы с Терри говорили об этом. Это мне и нравится в фильме больше всего: он насквозь ироничен. А за иронией, как водится, скрывается драма. Думаю, мы можем почувствовать это специфическое соединение в каждом фильме Гиллиама. В «Бразилии», в «Страхе и ненависти в Лас-Вегасе»… За фантазиями Терри скрывается неординарный ум. Поэтому «Братья Гримм» — нечто большее, чем прекрасное видение. Это еще и умное и культурное кино. Терри — американец, но человек европейской культуры. В его фильме даже за пеленой спецэффектов всегда можно увидеть актерскую работу — Мэтта Дэймона, Хита Леджера, Джонатана Прайса, мою. За те двадцать минут, что я провожу на экране, я играю массу всего: молодую королеву, старую, обольстительную, жестокую. Когда я думаю, соглашаться ли на тот или иной проект, прежде всего задаю себе вопрос: будет ли мне там что играть? И это куда важнее подсчета минут на экране.

Вы работали с самыми разными и весьма интересными режиссерами. Однако итальянцев среди них не так уж много…
Вы правы, сама я итальянка, но сейчас непросто найти что-то приличное в итальянском кино. Времена нынче не те, что прежде. Было время, когда работали в кино такие люди, как Феллини, Росселлини, Висконти, де Сика. Тогда София Лорен, Джина Лоллобриджида, Клаудиа Кардинале и другие итальянские актрисы приезжали в США уже известными на весь мир — благодаря итальянским фильмам! Сегодня такое невозможно. Поэтому, если хочешь прославиться и просто сделать успешную карьеру, работать надо везде, как я и делаю: во Франции, в Штатах, в Италии и других странах Европы.

13лд

Не боитесь рискованных проектов? Работать с Гиллиамом — уже риск.
Не боялась ли я работать с Гиллиамом? Да я бы ему капуччино бы подносила и была бы довольна — только бы позвал! Не так часто доводится работать с кем-то настолько одаренным и умным.

А другая рискованная работа — роль Марии Магдалины в «Страстях Христовых» Мела Гибсона — что-то изменила в вашей жизни?
Да нет, ничего особенного. Хотя, безусловно, приятно сняться в настолько успешном фильме. Этот проект казался рискованным. Все меня отговаривали: «Кино даже не на английском, вы никогда не найдете дистрибьюторов! И зачем нужен еще один фильм об Иисусе?» Но когда я встретилась с Мелом Гибсоном, он мне сразу понравился. И я поняла, что он талантливый режиссер. «Страсти Христовы» — очень сильный, откровенный и честный проект. Я сама не католичка, я агностик. Я не пытаюсь объяснить то, что объяснению не поддается. Но Марию Магдалину я сыграть хотела. Это классическая роль.

Бывало, что вам предлагали рискованный проект, а вы отказывались?
Я отказываюсь только в том случае, если проект мне неинтересен, а риск тут ни при чем. Такое часто случается. Если бы одновременно с Мелом Гибсоном мне сделал предложение продюсер большого голливудского фильма, где надо было бы бегать по стенам и бить кому-нибудь морду, я бы тут же отказалась. Даже если бы там была, в отличие от «Страстей Христовых», центральная роль.

А что должно быть в фильме, чтобы вы согласились?
Фильмов должно быть много, чтобы было из чего выбирать. Пока так в моей жизни и происходит. Не знаю, надолго ли это. Но риск я люблю: «Необратимость», «Страсти Христовы»… Мы боимся риска, как дети боятся страшных сказок, но страх лишь делает то, чего ты боишься, более соблазнительным.

У вас есть любимые роли?
Нет, мне они нравятся все. Даже в тех фильмах, которые не увидели свет или провалились в прокате. Каждая следующая работа позволяет тебе профессионально расти, а это важнее всего.

Возвращаясь к вопросу одержимости красотой… Вы — признанный секс-символ, эталон красоты для огромного количества людей по всему миру. Вы как к этому относитесь?
Быть красивой совсем просто. Изящная сумка, дорогие туфли, платье. Я не делаю ничего особенного. Приезжаю в гостиницу, открываю багаж, раскладываю свой гардероб, а там у меня Versace, Dolce & Gabanna, Dior: Надеваю что-нибудь, и — готово! Никаких усилий к этому не прикладываю. В Венецию или Канны меня заносит редко, два раза в году в лучшем случае. Остальное время я дома со своей дочкой или на съемках. В обоих случаях надеваю что-нибудь вроде футболки и джинсов.

Что вы считаете главным свершением за последние года два?
То, что я забеременела и родила дочку. Ее зовут Дэва — так называли духов в индийской мифологии… Я родила ее, кормила грудью сама, прекратила только пару месяцев назад. Я поняла, что гораздо сильнее и выносливее, чем думала. Не спала по ночам, ездила по миру, работала беспрестанно. Хотя вообще-то мы, актеры, везучие, можем детей повсюду за собой возить. Если ты доктор, или юрист, или журналист, тебе с этим гораздо сложнее. Когда я снималась у Бертрана Блие, дочке было три с половиной месяца и я просто оставляла ее в трейлере. Снималась в очередной сцене и — кормить ребенка, и так каждые два часа. Она и сейчас со мной. Просто здорово!

987

Какие сказки будете ей читать, когда подрастет?
Сейчас она слишком маленькая, об этом думать рано. Когда вырастет, буду читать ей все подряд.

С чего начнете?
С «Тарзана» (смеется). Обожаю «Тарзана».

В Германии детям обычно читают братьев Гримм, во Франции — Шарля Перро. А в Италии?
Их же и читают. У нас нет таких известных собственных сказочников. Я в детстве читала ту же «Красную Шапочку», что и дети во всем мире.

А «Пиноккио» Карло Коллоди?
О, «Пиноккио», браво! Я и забыла. Но я не могу сказать, что на нем выросла. Я его поздно прочитала. Мне тогда лет двенадцать-тринадцать было.

А с какого фильма начнете?
«Необратимость» (смеется). Шутка. На самом деле начну с «Астерикса и Обеликса: Миссия Клеопатра».

«Газета» №169, Антон Долин


Published by: admin

Добавить комментарий